Прокурор – помощник адвоката?

На первый взгляд это может показаться полным бредом, но фактически это так! После реформы уголовно-процессуального законодательства России, проведённой в сентябре 2007 года, сложилась ситуация, что это действительно так. Давайте рассмотрим, почему так произошло.

Немного о следователях прокуратуры, создании следственного комитета и конфликте между ним и надзирающими…

До 2007 года в правоохранительных органах Российской Федерации предварительное следствие было в МВД, ФСКН, ФСБ и прокуратуре. Надзор над всеми следователями осуществляли прокуроры:

  • они санкционировали возбуждение уголовных дел, продление сроков следствия, ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, обыск
  • имели полномочия по отмене незаконных решений следственных органов
  • давали указания по вопросам расследования, обязательные для исполнения следователями.

Априори самым могущественным считалось «прокурорское» следствие, то есть штатное подразделение самой прокуратуры. Согласно УПК РФ именно оно расследовало дела в отношении всех чиновников, сотрудников правоохранительных органов, самих прокуроров. Это делало прокуратуру весьма опасным игроком на политической арене, так как она могла без оглядки на правительство и порой даже администрацию президента принимать репрессивные меры к любому должностному лицу.

Поскольку следователи прокуратуры были «свои» и их руководителем считался заместитель прокурора по следствию, им делались некоторые поблажки – допускались исправления процессуальных ошибок, обеспечивался плотный контакт с государственными обвинителями, прощались некоторые пропуски процессуальных сроков. Однако сказать, что это носило тотально деструктивный характер невозможно – виновники очень часто имели дисциплинарные взыскания и увольнялись. Считалось, что эти процессуальные лица – своего рода «белая кость», лучшие из лучших.

Отбор в прокуратуру всегда отличался придирчивостью

  • на работу не принимались те, кто имел даже административные штрафы, не говоря про судимость (даже снятую)
  • это правило имело место и в отношении близких родственников
  • те, кто имел проблемы с уголовным кодексом, делали службу своих близких в прокуратуре невозможной
  • не имел шансов стать прокурорским работником человек без высшего юридического образования и то, котировались дипломы лишь признанных региональных ВУЗов, таких, как МГЮА, Московский университет, Институт прокуратуры (в нём, в частности, готовили контрактников – тех, кто обязан был отработать в надзорном органе после окончания учебного заведения)
  • для того, чтобы стать следователем, кандидат, как правило, работал несколько месяцев, а то и лет, на общественных началах, доказывая свои способности и стремление занять место в коллективе прокуратуры.

Всё это выгодно отличало следователей «ока государева» от их коллег в милиции или «наркоконтроле», поскольку гарантировало квалификацию. Отчасти именно потому отношение к ним со стороны прокуроров было мягче.

7 сентября 2007 года вступили в силу поправки в УПК РФ, согласно которым прокуроры лишились основной массы своих властных полномочий, а следователи получили большую самостоятельность. Сделано это было с основной целью – выделить из структуры надзорного органа следственное подразделение и сделать его более подконтрольным – не всем чиновникам коррупционерам из высших эшелонов власти хотелось быть разоблачёнными.

Хотели как лучше, а получилось как всегда…

Прокуроры без основных полномочий, таких, как отмена незаконных решений, санкционирование арестов превратились в формальные фигуры, обслуживающие интересы следствия, хотя логичнее было бы наоборот, ведь государственными обвинителями являются последние.

Это неминуемо привело к конфликту между генеральной прокуратурой и, в первую очередь, Следственным комитетом, и перетягиванию одеяла властных полномочий на свою сторону. Однако не всё так плохо – незаинтересованные в поблажках для следователей, прокуроры стали более объективно надзирать за их работой, что сыграло на руку оппонентам уголовного преследования – обвиняемым и их защитникам!

Как нынешние прокуроры помогают адвокатам?

По причинам, указанным выше, теперь прокурору абсолютно всё равно, сколько уголовных дел направят в суд следователи, сколько из них прекратят или приостановят. У него даже, наоборот, появился новый значимый показатель – количество «доследов», то есть дел, возвращённых следователям для дополнительного следствия. Именно в последнем случае происходит совмещение целей у надзирающих и защитников.

Обе стороны – и адвокат, и прокурор, ищут в материалах нестыковки, нарушения законности и это идёт на пользу каждой. Уже немало примеров известно из новостей, когда следственные органы с завидным упорством пытались «загнать» дела в суд, а прокуроры принципиально не давали свершиться произволу, в полной мере учитывая наработки стороны защиты.

Яркими примерами этих случаев можно считать дела замминистра финансов Сторчака, генерала ФСКН Бульбова, генерала МВД Сюсюры – в каждом из них прокуратура работала заодно с адвокатами. В отличие от тех времён, когда следователи были зависимы от прокуратуры, адвокатам стало несомненно гораздо легче работать и доказывать невиновность подзащитных или добиваться объективности вменённых им обвинений.

Однако российские правоохранители не были бы «нашенскими», если бы не находили общего языка друг с другом. В итоге, обоюдное покрывательство по-прежнему работает, хоть и не в полной мере, но надежды на формирование действительно справедливого расследования с настоящей, а не эфемерной, состязательностью сторон.

Похожих записей не найдено

Тема статьи:

  • помощник адвоката варламова